Суббота, 05 Август 2017 10:52

Луис Корвалан вместе с КГБ готовили покушение на Пиночета

Четверть века назад мы – двое журналистов в то время «Комсомольской правды» – впервые опубликовали подробности операции КГБ под кодовым названием «Доминго», планирование и реализация которой проходили под наивысшим в СССР грифом секретности «Особая папка Политбюро ЦК КПСС» (см. «Как Луиса Корвалана нелегально забросили в Чили», С. Соколов, С. Плужников). Конечным результатом сверхсекретной многоходовки должен был стать новый переворот в Сантьяго в середине 80-х годов прошлого века и приход к власти в Чили коммунистов под руководством генсека Коммунистической партии Чили (КПЧ) Луиса Корвалана. С тех пор много воды утекло, и можно наконец, сопоставив множество событий, в цепи которых операция «Доминго» является лишь небольшим звеном, ответить на главный вопрос – почему же этого так и не произошло?

 

ЯВЛЕНИЕ ПИНОЧЕТА

«Над Сантьяго идёт дождь» – такой позывной ранним утром 11 сентября 1973 года прошёл по каналам связи всех родов чилийских войск, возвестив о начале военного переворота. В 14.15 этого же дня в центре Сантьяго-де-Чили, в одной из комнат президентского дворца Ла Монеда, пылающего после бомбардировок с воздуха истребителями «Хантер», обстреливаемого танками и солдатами с площади Конституции, застрелился Президент Чили Альенде (Сальвадор Альенде Госсенс).

К власти 11 сентября в Чили пришла военная хунта: идеолог сентябрьского переворота адмирал Хосе Торибио Мерино Кастро (более 30 военных кораблей, 25 тыс. офицеров и матросов, включая 5 тыс. морских пехотинцев), яростный антикоммунист генерал ВВС Густаво Ли Гусман (около сотни боевых самолётов и вертолётов, 12,5 тыс. личного состава), исполнительный служака генерал Сезар Мендоса Дуран (30 тыс. карабинеров – национальная полиция Чили) и примкнувший к ним в последний момент главнокомандующий всех Вооружённых сил Чили, бригадный генерал Аугусто Пиночет Угарте (сухопутные войска – 50 тыс. человек, около сотни танков).

И первое, что сделали путчисты, придя к власти, запретили деятельность Социалистической партии, основанной бывшим прозектором морга города Вальпараисо Сальвадором Альенде, и деятельность Коммунистической партии Чили во главе с сельским учителем по образованию Луисом Корваланом. «Товарищ Лучо» был закадычным другом тогдашнего Генерального секретаря ЦК КПСС Леонида Брежнева.

 

УЗНИК ОСТРОВА ДОСОН

В первый же день сентябрьского переворота в штабе ЦК компартии Чили солдаты арестовали 23 руководителей партии. Но генерального секретаря КПЧ Луиса Корвалана среди них не оказалось. Его взяли только 27 сентября на конспиративной квартире – местонахождение первого лица КПЧ явно кто-то выдал. После ареста Луис Корвалан стал заключённым концлагеря на острове Досон в Тихом океане (в 125 километрах от Антарктиды), где содержались в основном высокопоставленные чиновники свергнутого правительства Альенде.

В конце 1973 года в КГБ с участием представителей почти всех родов войск и Генштаба ВС СССР была разработана операция по освобождению «товарища Лучо» из холодного антарктического плена. Намечалось задействовать торговое судно, в трюмах которого планировалось разместить боевые вертолёты. В момент подхода «вертолётоносца» к острову Досон винтокрылые машины с десантниками должны были на бреющем полёте атаковать казармы охраны, затем доставить заключённых вместе со штурмовой группой на подводные лодки.

План, несмотря на очевидную авантюрность, был в целом принят Политбюро. Но выяснилось, что нет гарантий избежать огласки участия Советского Союза в этой дерзкой акции, а также спасти Корвалана без риска для его жизни. Операцию отменили и стали искать мирные пути для спасения «товарища Лучо».

Альенде и Фидель Кастро

СВОБОДУ ЛУИСУ КОРВАЛАНУ!

В Советском Союзе развернулась крупномасштабная, ведомая главным образом ЦК ВЛКСМ кампания солидарности с чилийским народом. Луис Корвалан быстро стал самым известным в СССР узником пиночетовских застенков. На советском телевидении обзоры зарубежных новостей в программах «Время» и «Международная панорама» зачастую начинались фразой: «Тревожные сведения о новых преступлениях хунты путчистов приходят из чилийской столицы…» Почти три года советские СМИ и общественность клеймили позором пиночетовскую хунту, требуя освободить из тюрьмы генсека чилийской компартии.

В США воспринимали всё это как пропагандистскую шумиху. Но в июле 1976 года Сенат США принял «поправку Кеннеди – Харкина», запрещавшую военную помощь США в отношении Чили. Хунта стала искать возможности убедить Вашингтон отменить санкции. Корвалан в этой политической игре стал разменной фигурой. 18 декабря 1976 года в Цюрихе Луиса Корвалана при посредничестве властей США и Швейцарии обменяли на советского диссидента Владимира Буковского, о котором тогда много трубили «вражеские радиоголоса».

Но прежде чем генсек КПЧ попал на один из банкетов в Кремле по случаю празднования 70-летнего юбилея своего друга, генсека ЦК КПСС Леонида Брежнева, в качестве подарочного сюрприза, его самолёт приземлился в Минске. Там, в загородной резиденции ЦК КП Белоруссии в Березинском заповеднике, его уже ждали друзья: брат Фиделя Кастро и командующий Революционными вооружёнными силами Кубы Рауль Кастро, начальник информационно-аналитического управления внешней разведки КГБ СССР Николай Леонов, руководитель американского департамента ЦК компартии Кубы Мануэль Пинейро по прозвищу Барбаросса (по сути, это была спецслужба, занимавшаяся разведкой, вербовкой агентов и другими спецоперациями в Северной и Латинской Америке), полковник Тони де ла Гуардия (кубинский Отто Скорцени, возглавлял секретный отдел спецопераций МВД Кубы). Это были лучшие специалисты по мировым политическим заговорам на то время.

До 23 декабря, когда Корвалана отправили наконец в Москву, им было о чём поговорить. Подробности этих неформальных бесед нигде не зафиксированы, но общее содержание их и так понятно: обсуждалась подготовка к вооружённому восстанию в Чили под руководством КПЧ и свержению военной хунты Пиночета. И она уже шла полным ходом.

«Большой ошибкой правительства Альенде стало пренебрежение военной силой, которая могла бы защитить революцию», – считал Фидель. И в 1974 году между верхушкой КПЧ и руководством Кубы было достигнуто официальное соглашение об обучении чилийских революционных кадров под видом «иностранных офицеров» в кубинских высших военных учреждениях. С середины 1970-х чилийцы начали постигать азы военной работы также в Болгарии, СССР и ГДР.

Инаугурация генерала Аугусто Пиночета в качестве Президента Чили, 1974

НОВАЯ СТРАТЕГИЯ КПЧ

3 сентября 1980 года в эфире «Радио Москва» Луис Корвалан уведомил весь мир, что с этого момента компартия Чили принимает новую, более воинственную стратегию для борьбы с диктатурой Пиночета, «включая и методы самого грубого насилия, которые помогут народу защитить своё право на хлеб, свободу и жизнь». Было принято принципиальное решение создать собственные вооружённые силы КПЧ. В период с 1980 по 1982 год была создана Военная комиссия внутри КПЧ, на которую была возложена миссия развития и координации «политики массового народного восстания». 

В ходе переговоров Фиделя Кастро и Луиса Корвалана в январе 1982 года была достигнута договорённость о подготовке военных лидеров для формирования в Сантьяго 90 подпольных групп, каждая из которых насчитывала бы от трёх до пяти человек. За пределами столицы КПЧ была намерена создать ещё 90 таких же боевых ячеек. С мая по август 1983 года в Сантьяго-де-Чили и других крупных городах вспыхнули протестные демонстрации. Наиболее крупная из них завершилась мощнейшими столкновениями с полицией и армией, в результате чего погибло 26 человек, более тысячи оказались в тюрьмах. Впервые за всё время правления военный режим Пиночета подвергался столь серьёзной атаке. И в КПЧ решили, что время действовать пришло.

К сентябрю 1983 года в Чили проникли первые пятеро офицеров, вставших у истоков нового боевого крыла КПЧ – Патриотического фронта им. Мануэля Родригеса (FPMR). FPMR пользовался прямой финансовой поддержкой Гаваны и Москвы. Но финансы шли через каналы КПЧ, причём руководство партии не имело никакого права задерживать или использовать эти деньги на другие нужды. Явно требовался авторитетный партийный деятель, который на месте взял бы на себя общее руководство военными действиями КПЧ и Патриотического фронта им. Мануэля Родригеса, наладил бы жёсткую дисциплину. (На значительном удалении, из Москвы, это не представлялось возможным сделать.) И такой человек был хорошо всем известен – Лучо.

ОТЕЦ В ОТВЕТЕ ЗА СЫНА

В Москве Луиса Корвалана с женой и двумя дочерьми поселили прямо у Кремля, близ Центрального телеграфа. «Товарища Лучо» опекали на уровне секретаря ЦК КПСС: продукты из распределителя, персональные охрана и чёрная «Волга». И на первый взгляд казалось, что жил генсек КПЧ вдали от родины припеваючи. Но это было обманчивое впечатление. На самом деле, как видно из документов, он был постоянно в тайных хлопотах и разъездах – то на Кубе, то в ГДР. Бывая у болгарских товарищей в Софии, обязательно приносил цветы на могилу своего сына.

…Свидетельство бразильского студента Убирамара Пейшото (был арестован 12 сентября 1973 года карабинерами): «Нас увезли на стадион «Насиональ». Рядом со мной находился Луис Альберто Корвалан, сын генерального секретаря компартии Чили. Его подвергли жесточайшей пытке, которая продолжалась около 6 часов. Когда его в бессознательном состоянии бросили в камеру, он был весь окровавленный, со следами пытки электрическим током на лице и теле». 

Затем Луиса Альберто отправили в концлагерь на север Чили. Странно, но сын генсека КПЧ в 1974 году был отпущен на свободу. Он уехал в Болгарию и жил там с женой и маленьким сыном. В 1975 году Луис Альберто умер от сердечного приступа. В 28 лет. Пытки на стадионе «Насиональ» не прошли бесследно.

И когда в 1983 году 67-летнему Луису Корвалану предложили вернуться в Чили и готовить народное восстание против военной хунты, он согласился не раздумывая. Отомстить Пиночету Корвалан горел желанием с того самого момента, когда узнал о смерти сына.

Луис Корвалан. До операции «Доминго» и после, много лет спустя. (Обратите внимание на форму носа)

ОПЕРАЦИЯ «ДОМИНГО»

27 января 1983 решение П-95/65 Политбюро ЦК КПСС положило начало совсекретной операции «Доминго». Смысл её сводился к изменению внешности Луиса Корвалана и его нелегальной заброске в Чили для подпольной работы.

Над разработкой и осуществлением операции «Доминго» (это самый первый подпольный псевдоним Луиса Корвалана) трудились сотни людей. Нелегалы и резиденты ПГУ КГБ, чилийские друзья и сотрудники Группы парттехники Политбюро ЦК КПСС проделали гигантскую кропотливую работу по составлению легенды для Корвалана (кодовое имя Хорхе). Так на свет появился Луис Артуро Перес – родился 2 августа 1921 года в Боготе (Колумбия), женат, образование высшее, психолог, место работы – дипломатический факультет университета, рост 1,60 м, нос прямой, волосы тёмно-каштановые…

Генсеку КПЧ сделали серию пластических операций. Причём операции проходили не в клинике 4-го Главного управления, а где-то на закрытой подмосковной спецдаче. Тайный переезд лидера чилийских коммунистов должны были обеспечивать два двойника. Один из двойников призван был проверить маршрут заброски Хорхе. Он без помех добрался до Чили. А вслед за ним через две недели аэрофлотовским рейсом № 351 в Буэнос-Айрес вылетел по проторённому пути Луис Артуро Перес.

23 августа 1983 года Хорхе без проблем попал в Сантьяго. А в это время Корвалан выступал «в прямом эфире» по советскому телевидению в Москве – эти выступления в конспиративных целях были подготовлены загодя.

Луис Корвалан подтвердил своё участие в операции «Доминго» только в 2005 году в интервью журналисту Олегу Ясинскому: «Детали моего возвращения в Чили опубликовала газета «Комсомольская правда» в номере от 17 марта 1992 года. В газете было написано, что в день моего возвращения в Чили по миру путешествовали шесть моих двойников. По этому поводу чилийская «Меркурио» (правая консервативная газета) опубликовала карикатуру, на которой шесть похожих между собой типов спрашивают друг у друга, кто же из нас настоящий Корвалан…» 

Любопытно, что в 1984 году путь Хорхе без всякого участия спецслужб повторил известный чилийский кинорежиссёр Мигель Литтин, которого выслали из Чили ещё в 1970-х. Он, изменив внешность, с документами на имя богатого парагвайского коммерсанта обычным авиарейсом прилетел в Сантьяго из Буэнос-Айреса. Несколько недель Литтин, ежечасно рискуя жизнью, руководил пятью съёмочными группами, которые по всей стране снимали хронику жизни простых чилийцев под гнётом военной хунты. Отснятый материал превратился в документальный фильм «Всеобщая декларация Чили», который получил две премии Венецианского кинофестиваля. Смелость кинорежиссёра даже вдохновила Габриэля Гарсия Маркеса написать повесть «Тайные приключения Мигеля Литтина в Чили». Книгу хунта запретила, а в 1987 году 14 846 её копий солдаты публично сожгли на площади в центре Сантьяго.

О нелегальной деятельности Корвалана – Хорхе в Чили (до 1989 года) его оперативное дело под грифом «Особая папка Политбюро ЦК КПСС» информации не содержало. Но сейчас уже достаточно открытых источников, чтобы рассказать и об этом.

 

ПЛАН «ШТУРМ САНТЬЯГО»

С конца 1983 года и до октября 1984-го Патриотический фронт имени Мануэля Родригеса (FPMR) провёл 1889 различных подрывных акций, что в разы превышало всё то, что было сделано коммунистами со времён прихода к власти Пиночета. В одном из документов рассекреченного архива Социалистической единой партии Германии (ГДР) от 24 января 1985-го года Эрих Хонеккер был проинформирован, что «FPMR обладает 500 боевыми группами общей численностью в 1500 человек». Стратегия Национального восстания была главным пунктом повестки пленарного заседания ЦК КПЧ 1985 года, которое провёл Луис Корвалан, находясь в Чили на нелегальном положении. Руководство КПЧ Чили «решающим годом» объявило 1986-й – именно он, по мнению коммунистов, должен был стать «точкой невозврата» для уставшего от издевательств хунты народа.

А вот несколько выдержек из плана «Штурм Сантьяго», который должен был инициировать народное восстание по всей стране: «Взрыв моста через реку Майпо изолирует город с юга, мосты через Мапочо будут уничтожены для изоляции столицы с севера, после чего с кузовов колонны грузовых автомобилей начнётся раздача оружия населению Юга и Запада Сантьяго. Вооружённые группы должны построиться в колонны и проследовать в центр, чтобы взять Ла Монеду и изолировать с помощью баррикад и подрывов дорог воинские подразделения столицы».

Как видно, для успешного приведения в действие плана «Штурм Сантьяго» необходимо было снабдить большое количество людей оружием, которого в Чили не было. Требовалось очень много оружия. И в этом вопросе на помощь чилийским коммунистам вновь пришёл Фидель Кастро.

Президент Чили Сальвадор Альенде, 1972

ОРУЖИЕ ДЛЯ «НАЦИОНАЛЬНОГО ВОССТАНИЯ»

Ещё в 1980 году самолётами «Аэрофлота» из Ханоя в Гавану было переброшено 80 тонн трофейного американского оружия и боеприпасов. Смертоносный груз проделал такой сложный путь «за счёт ассигнований из бюджета СССР на оказание безвозмездной помощи иностранным государствам» по просьбе руководства компартии Сальвадора. Но в пылающий гражданской войной Сальвадор это оружие, доставленное из Вьетнама на Кубу, так почему-то и не попало. Долгие годы оно хранилось в полной боевой готовности на складах в Гаване.

И вот настал его час. В декабре 1985 года трофейные M-16, гранатомёты M72 LAW и вдобавок несколько тонн чешской взрывчатки «Симтекс» и советские РПГ-7 общей стоимостью 30 млн долларов были в непромокаемых пластиковых пакетах погружены на борт корабля RioNajasa. Кубинское судно под панамским флагом вышло из порта Гаваны, чтобы обманным для американских спутников путём обогнуть земной шар и доставить оружие в бухту Каррисаль Бахо на севере Чили. А ещё в феврале 1985 года в упомянутой бухте развернулась целая логистическая операция по подготовке к получению этого оружия в открытом море. В рыбацких посёлках были организованы коммерческие фирмы: по разведению устриц (ChungungoLtda) и закупке у местных рыбаков водорослей и моллюсков («Продукты моря»). Для этих контор были приобретены две шхуны (Chompalhue и AstridSue), а также 16 грузовиков, с помощью которых планировалось тайно доставлять «продукты моря» (оружие) в столицу. Были также куплены несколько заброшенных шахт, в штольнях которых сделали тайники, где предполагалось временно хранить оружие до его переброски в Сантьяго. Чтобы не вызвать подозрения, на медном руднике имитировали бурную деятельность якобы по восстановлению добычи сырья. Вся эта логистика обошлась КПЧ в 4 млн долларов, в операции было задействовано более 120 человек. 

Прибытие RioNajasa в точку назначения должно было состояться 1 января 1986 года – в день празднования годовщины Кубинской революции. Но первая попытка получить «подарок Фиделя» обидно провалилась. Шхуна Chompalhue, отплыв из Кальедры, должна была встретиться в международных водах с кубинским торговым кораблём, но просто потерялась в море. Осуществить вторую попытку получилось только 23 мая 1986 года. На сей раз шхуну Chompalhue снарядили лучшим навигационным оборудованием, какое смогли найти, и она под покровом ночной темноты дожидалась кубинского сухогруза в открытом море, в точно назначенном месте. Перегрузка длилась 12 часов, и в трюмы чилийского судна перекочевало 35 тонн оружия. Более тысячи винтовок М-16, тонны взрывчатки и гранатомёты сначала спрятали в медных шахтах, а затем, не торопясь, перевезли на грузовиках в Сантьяго, беспрепятственно преодолев десятки полицейских постов на дорогах. Руководство КПЧ и FPMR ликовало. В Гаване на банкете Фидель Кастро одаривал квартирами и «Жигулями» членов экипажа RioNajasa.

В начале августа 1986 года остальные 45 тонн оружия были благополучно доставлены с RioNajasa на чилийский берег. Но 6 августа агенты CNI (чилийская спецслужба – аналог гестапо в Третьем рейхе) после короткой перестрелки прямо на пляже задержали пятерых контрабандистов. Кто-то сообщил в CNI, что в прибрежных водах происходит что-то неладное. В помещении одной из контор по закупке водорослей при обыске позже нашли фотоаппарат. Проявив плёнку, полиция вычислила и арестовала всех руководителей операции по получению оружия.

В итоге в руки агентов CNI попало 3115 винтовок М-16, 300 советских гранатомётов, 2  тыс. ручных гранат, несколько тонн взрывчатки и тысячи патронов, всё ещё остававшихся на побережье. А затем CNI нашла почти все схроны и ранее доставленного в Сантьяго оружия. Обнаруженным арсеналом можно было вооружить пехотную дивизию. У заговорщиков из КПЧ и FPMR в руках осталась всего десятая часть оружия, доставленного с Кубы. Ни о каком «Штурме Сантьяго» теперь и речи быть не могло.

 

ОПЕРАЦИЯ «XX ВЕК»: ПОДГОТОВКА

Покушение на Аугусто Пиночета было всего лишь частью задуманного плана «Штурм Сантьяго». Но летом 1986 года, после провала в бухте Каррисаль Бахо, убийство диктатора стало главной целью военного комитета КПЧ и боевой организации «Патриотический фронт им. Мануэля Родригеса». Несколько месяцев изучался рабочий график Аугусто Пиночета. Выяснилось, что генерал на выходные, как правило, уезжает в свою горную резиденцию в местечке Эль Мелокотон. И вечером в воскресенье обязательно возвращается в Сантьяго по старой горной дороге, которая проходит параллельно федеральной автотрассе G-25. Вот на этой дороге и решено было провести операцию «ХХ век».

Генерала Пиночета задумали ликвидировать так же, как никарагуанского диктатора Анастасио Сомосу 16 сентября 1980 года: в столице Парагвая Асунсьоне его белый «Мерседес», заблокированный грузовиками, попал под шквальный огонь из автоматов и гранатомётов аргентинских боевиков Народной революционной армии. Сомоса тогда скончался на месте расстрела мгновенно, поскольку его машина не была бронирована.

В акции возмездия должны были быть задействованы только наиболее опытные боевики FPMR, но ни в коем случае не члены партии, участие которых в покушении могло бы дискредитировать КПЧ. Это была сложная задача. 20 специально отобранных парней-стрелков, младшему из которых не было ещё и 18 лет, и единственную среди них девушку Адриану Мендосу Кандиа поселили на вилле № 0235 в Ла Обра (посёлок элитных особняков под Сантьяго) с бассейном и теннисным кортом. Вряд ли их можно было назвать самыми опытными членами FPMR. Сюда же заранее привезли оружие и боеприпасы, спрятанные в бочках из-под дизтоплива.

 

ПОКУШЕНИЕ В КАХОН-ДЕЛЬ-МАЙПО

Воскресенье 7 сентября выдалось ясным. В 18.15 на вилле в Ла Обра раздался телефонный звонок – это Исабель Майорас предупредила заговорщиков, что кортеж Пиночета из двух мотоциклов и 5 машин (2 бронированных «Мерседеса» и 3 джипа с охраной) проследовал через городок Сан-Хосе-де-Майпо к Сантьяго. Все стрелки на разных машинах выдвинулись к заранее определённому месту покушения в горном массиве Кахон-дель-Майпо (40 км к востоку от Сантьяго). В 18.30 четыре группы боевиков FPMR расположились на склонах холмов вдоль горной дороги и приготовились открыть огонь по кортежу диктатора. Синий грузовик «Тойота» с жилым трейлером перегородил шоссе, отрезав мотоциклистов от основного кортежа. Из трейлера выскочили трое боевиков и открыли огонь по головной машине с охраной из M-16 и гранатомётов. По остальным машинам началась стрельба с холмов. Боевики успели два раза выстрелить из гранатомёта по пытавшемуся стремительно скрыться от них «Мерседесу», в котором находился Пиночет. Но первая реактивная граната, попав в бронированную крышу машины, срикошетила в сторону и взорвалась в обрыве, а вторая вообще не разорвалась. «Мерседес» протаранил арьергардный «Пежо» боевиков FPMR, перегородивший кортежу дорогу к отступлению, и умчался в сторону резиденции в Эль Мелокотон.

Бой длился всего около 10 минут. Были убиты пять охранников Пиночета. Никто из бойцов FPMR не был даже легко ранен. Установив на крышах мигалки и не пряча оружия, боевики FPMR помчались на предельной скорости в Сантьяго. Попадавшиеся им навстречу многочисленные машины полицейских и военных патрулей, спешившие к месту происшествия, даже не подумали остановить и проверить документы стрелков, принимая их за агентов CNI.

Операция «ХХ век» не достигла своей главной цели – диктатор чудесным образом спасся, осколки стекла лишь оцарапали ему руку. Спасение произошло прежде всего благодаря водителю – капралу Оскару Карвахалю Нуньесу. Генерал Пиночет при обстреле хотел выйти из машины и умереть – здесь и сейчас. Но его удержал водитель. Совсем ещё юноша, который лишь недавно оказался за рулём президентского лимузина, принял единственно верное решение – сумел ловко развернуться и молниеносно ретироваться под перекрёстным огнём.

На следующий же день повреждённые президентские «Мерседесы» были выставлены на всеобщее обозрение на площади Конституции перед дворцом Ла Монеда. На их фоне генерал Пиночет давал интервью многочисленным журналистам о том, что следы пуль на стекле его лимузина совпадали с контуром изображения на чудотворной иконе Богоматери Неустанной Помощи (оригинал иконы NuestraSeñoradelPerpetuoSocorro хранится в церкви Святого Альфонсо в Риме, десятки её копий находятся в католических церквях по всему миру, в том числе и в Сантьяго-де-Чили).

Эксперты же многих спецслужб, разбирая потом недочёты организаторов операции «ХХ век», сходились во мнении, что главная ошибка боевиков FPMR заключалась в применении одноразового американского гранатомёта M72 LAW с фабричной зарядкой. Предпочтительнее было действовать с помощью советского РПГ-7, который можно быстро и сколько угодно раз перезаряжать на месте боя.

Кстати, РПГ-7 имелся в схронах FPMR и после провала в бухте Каррисаль Бахо. Но почему стрелки не воспользовались именно этим оружием, легко пробивающим танковую броню, – непонятно.

Бронированный «Мерседес» генерала Аугусто Пиночета после обстрела из гранатомётов  M72 LAW, 1986

Расстрелянные боевиками FPMR «Мерседесы» были выставлены для прессы на площади перед дворцом Ла Монеда

ОТПЕЧАТОК НА БУТЫЛКЕ «КОКА-КОЛЫ»

После нападения на Пиночета детективы из следственной бригады «Ягуар» довольно быстро вычислили место базирования боевиков FPMR – особняк в Ла Обра, и перевернули там всё вверх дном. Особенно их интересовал мусор, в спешке оставленный стрелками. И как раз в мусорной корзине сыщикам удалось найти бутылку «Кока-Колы» с едва заметными «пальчиками». Но в полицейской картотеке сходных отпечатков не обнаружилось, хотя криминалисты Сантьяго работали в течение месяца на износ, сверяя отпечатки пальцев более миллиона граждан страны. В середине октября 1986 года наконец было получено разрешение использовать картотеку CNI, в которой вскоре были обнаружены искомые отпечатки.

Так, спустя 43 дня после покушения на Пиночета, удалось установить личность первого из его участников – Хуана Морено Авилу, «команданте Сашу». В ночь на 21 октября 1986 года «Сашу» был арестован на арендованной квартире в Сантьяго. Он практически сразу же признал своё участие в операции «XX век». В этот же день во время утренней пробежки в Национальном парке Бернардо О’Хиггинс были арестованы ещё четверо стрелков FPMR.

Месяцем ранее участники нападения на Пиночета собирались в ресторанчике DonLaloв Сантьяго. Присутствующим сообщили, что есть приказ: покинуть Чили. Но не все ему повиновались. Те, кто всё же выразил желание выехать за рубеж, получили фальшивые паспорта, настоящие деньги и схемы маршрутов на выезд из страны – в Аргентину. Затем, в конце октября 1986 года, различными рейсами через Мадрид, Франкфурт и Рим стрелки по отдельности направились в Москву. Здесь они проживали в гостинице ЦК КПСС «Октябрьская». Некоторые потом вернулись в Чили.

После неудачного покушения на Пиночета КПЧ прекратила все контакты с FPMR. Луис Корвалан в 1986 году получил орден Октябрьской Революции к своему 70-летнему юбилею, хотя генсек КПЧ мечтал совсем о другом подарке.

14 сентября 2006 года, отмечая своё 90-летие, Луис Корвалан в многочисленных интервью повторял: «Моя цель – пережить Пиночета». И ему это удалось. Аугусто Хосе Рамон Пиночет Угарте умер в возрасте 91 года через три месяца после этого – 10 декабря 2006 года. А сам пламенный Лучо (Луис Альберто Корвалан Лепес) покинул этот свет четыре года спустя – 21 июля 2010 года. Ему было 94 года. Хотя бы так Корвалан отомстил за замученного в пиночетовских застенках сына.